Слезы снова текли. Мишка их не замечал. Его куда-то несли, коридоры плыли в слезах… озеро слез перед глазами… «Руки, теплые, обветренные, жесткие, такие родные, но почему, почему вы не можете развернуть это сраное корыто в обратную сторону?!!! Как же теперь жить?!!!»
- Кажется, он уснул, - уловил Мишка краем сознания и провалился в спасительную вату забвения.
К обеду следующего дня Мишка вышел сумрачно-сдержанным. Вяло ковырял вилкой макароны «по-флотски». Корабельная жизнь ощутимо не изменилась. Также неслись вахты. В свободное народ играл в спортзале волейбол, смотрел кино, загорал, глядя на панораму океанского пляжа с пальмами. Порой рассказывали веселые истории, шуткам были рады, охотно смеялись. Мишку тоже пытались растормошить. Потом перестали. Мишка никак не мог понять: почему салфетки на столе такие празднично разноцветные, салатницы такие блестящие, еда такая красивая, и смех… смех, как может быть смех, когда ему так плохо. Смех… если кого-то не хватает из экипажа. Отец сказал однажды:
- Это только собака… Ничем здесь уже не помочь. Знаешь, мы купим тебе нового щенка. Ты с ним подружишься, он конечно не Стрелок, но ведь любить тебя будет не меньше…
- Папа, что ты такое говоришь? Разве мне нужно чтоб не меньше любили… Ты же прекрасно понимаешь - новый друг, даже самый лучший, не сможет заменить потерянного друга!!!
- Но согласись: новый друг может быть не менее дорог.
- Да, папа. Только это ничего не меняет!
Валерий Михайлович уловил звон в последних словах сына. Дальше уговаривать не стоило – струна могла лопнуть. Напоследок он сказал:
- Мишка в жизни случается всякое. Только жизнь от этого не кончается. Ничего не происходит бессмысленно. Все происходящее рождает понимание жизни и ее ценности. Мы не можем повернуть корабль к Бетте – не хватит горючего на обратный путь к Земле. Но ведь Стрелок от этого не умрет. На планете достаточно корма и, возможно, следующая экспедиция его подберет.
- В том-то и дело папа – «возможно подберет», а возможно нет. Папа, ты прости, можно я побуду один…