- Дед уже сам запутался в ней, - ирония скрывала зависть такой устремленности человека.
- Да, кончайте уже, - говорили третьи, - просто старик кроме математики ничего в жизни не видел, надо же ему как-то изливать душу…
- Думаешь это его мемуары?
- Нет, лебединая песнь не свершившегося таланта.
И, наверное, Григорий так бы и продолжал всю жизнь писать свои мысли. Только однажды он пролистал написанное и почувствовал в нем нечто большее чем просто программа - живое, трепетное… То, что человек порой не может объяснить, но чувствует на тонкой грани интуиции. С этого дня он стал относиться к программе, как ребенку. А однажды у «ребенка появилось имя». Закрывая написанный файл, Григорий увидел на названии свои инициалы «Гр. Я. М.»
- Грэ, я, эм, - сорвалось с языка. – Грея, моя, Грея…- добавил Григорий, словно пробуя имя на вкус.
«Ребенок» рос, впитывал всё. И отношение создателя к Грее, как к дочери тоже ложилось цепочкой символов в программу. У Греи не было только осознания себя. Ведь для этого надо родиться. А чтоб программа ожила ее надо запустить.
- Еще не время, - говорил себе Григорий каждый день, и писал, писал, писал…
Потом стало поздно. Под вечер пришло известие, что институт сокращают. Срочно переводили все данные в другие институты. Ночью Григорий остался один. Он понимал, что его детище никому не нужно. Утром все опечатают, «ненужную» информацию сотрут, эго отправят на пенсию…
Григорий Яковлевич Матвеев решился на ужасное: запер лабораторию, отключил все каналы связи, запустил программу, и в нарушение всех законов «О запрете Искусственного интеллекта» открыл несанкционированный доступ в сеть для своего детища!!! Григорий Яковлевич ожидал чего угодно, только не того, что произошло через секунду. На полу возникла девочка лет десяти. Мокрое лицо уткнулось в колени, плечи вздрагивают, от судорожных вздохов…