– Ну, ничего. Все же ты кое-что успел, – сказал Лёшка. Он был мудрый человек. – Другие всю жизнь проживут, а взлететь ни единого разика не могут. А ты вон сколько летал. Что было, то было…
И мне стало гораздо легче. Даже веселее. В самом деле, подумал я, мне повезло. Я летал. Это было, и эту частичку жизни, эту сказку у меня никто не отнимет, потому что я всегда ее буду помнить… Конечно, я не так четко это думал, как пишу сейчас. Но все равно я это чувствовал.
“А может быть, и еще когда-нибудь удастся полетать”, – сказал я себе в утешение.
– А может быть, и еще когда-нибудь полетаешь, – сказал Лешка. И я был ему очень благодарен.
Жизнь побежала, как прежде. Обычная летняя мальчишечья жизнь: с купаньем, с футболом, с вечерними играми в мушкетеров и сыщиков-разбойников. Приходилось, конечно, и в магазинных очередях стоять, и на рынок ходить за картошкой, и с Леськой нянчиться (а он вредный такой рос, паршивец). Но все-таки свободы мне хватало. Как убегу в середине дня в дяди Борин двор под тополем, так и живу там до сумерек.
Правда, сумерки теперь наступали раньше: незаметно подобрался август. Был он нежаркий, но солнечный, с ласковым теплом, с паутинками в тихом воздухе. Листья тополя начали кое-где желтеть и подсыхать по краям. Но это было еще лето!
В один из таких дней к нам в город приехал театр из Тобольска. Для ребят он показывал “Снежную королеву”. Спектакли шли в летнем павильоне, в саду напротив городской библиотеки.
Я у мамы выпросил трешку, но билеты в кассе оказались распроданы. Мы с Вовкой, Толькой и Амиром грустно сидели на лавочке под березами и смотрели на счастливчиков, которые показывали контролерше синие билетики и проходили внутрь.
– Может, попробуем “на протырку”? – предложил Амир.
– Ага, попробуй, – сказал Вовка. – Вон какая ведьма сидит…