Занятый делом, Егор Иванович даже не заметил, как сзади скрипнула входная дверь.
Испуганный возглас заставил его обернуться. На пороге стояла жена и в ужасе глядела на его работу.
— Молчи, не шуми, старуха! — сказал Егор Иванович, вставая навстречу жене. — Волки лосей резать начали…
— А ты-то что делаешь? В уме ты? — пролепетала, не слушая его, жена и вдруг, закрыв лицо руками, горько заплакала. — Ой, родные мои, всю одёжу порвал!
— Погоди, погоди, старуха, — старался успокоить её лесник. — Ты только послушай. Волки лося загрызли. Нужно зафлажить их, а флажков нет. Я тебе новое платье куплю!..
Но старуха и слушать ничего не хотела. Опомнившись, она бросилась отнимать уцелевшие вещи, а сама всё плакала, всё причитала:
— Отдай, отдай, беспутный! Одумайся, не губи добро!
Наконец Егор Иванович не выдержал.
— На, бери! — крикнул он, бросая рубаху. — Прячь в сундук, копи тряпьё. А волки нынче лося, а завтра скот в колхозе порежут. Тебе что? Тебе тряпьё дороже!
Старуха сразу притихла.