– Гляди, чтоб Саломирскову чего не донеслось, коли новое найдешь!
Яшка, понятно, хвостом завилял.
– Будьте в спокое! Будьте в спокое! Которое я открою, то ни единой саломирсковской собачонке не унюхать.
Таким случаем, значит, и стал Яшка главным щегарем на турчаниновской половине.
Сперва-то маленько побаивался. Нет-нет и притащит барыне мешочек с камешками с какого-нибудь старого рудника. Вот, дескать, какую штуку обыскал. Только у барыни один разговор:
– Гляди, как бы саломирсковски про это не узнали. Вот суд кончится, тогда и покажешь это место.
Ну, а суд когда кончится! Яшка видит, – спокойное дело, – вовсе осмелел. Покатывается на лошадке в седелышке по всей заводской даче – и все. Рожу наел – как не лопнет, а глаза на прищур держит, будто на-даля глядит. Какие знакомые руднишные встретятся, завсегда Яшке кукишку покажут, а сами наговаривают:
– Наше почтенье Яков Иванычу! Всю, поди, дачу вызнал, – эдак-то далеко глядишь!
Яшка, конечно, нос кверху. Пятнышки свои на губах погладит, да и говорит:
– Вкруте эко дело не поворотишь. Знаете, поди-ко, меня, – пустяком займоваться не стану!