Неожиданно всё кругом вдруг посветлело. «Неужели уже рассвет? обрадовался мальчик. — Нет, это луна». Она медленно показалась из-за верхушек и осветила лес. Но от её холодного синего света на душе у Жени не стало спокойнее. Наоборот, под деревьями и кустами тени сделались ещё гуще, ещё таинственнее; казалось, что кто-то неведомый затаился там, караулит, ждёт.
Но вот наконец и поляна. Женя уже хотел выйти туда и вдруг остановился как вкопанный: в кустах на другом конце поляны послышался лёгкий треск сучков.
«Кто это: собака, кошка?» Женя приглядывался. На освещённую луною полянку, осторожно оглядываясь, выбрался зверёк ростом с маленькую собачку — остромордый, остроухий, с длинным хвостом.
«Лисёнок!» — догадался Женя и затаился в кустах, чтобы не испугать зверька.
Вслед за первым лисёнком на поляну выбрался второй, третий — целых пять.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что нет никакой опасности, лисята затеяли возню. Они будто играли в догонялки, а догнав, таскали друг друга за уши, за хвост.
Вот один хочет поймать второго, уже настигает его, а третий забежал наперерез, припал к земле и стережёт. Только бегущие поравнялись с ним, он как прыгнет — и все трое сплошным клубком покатились в траву. А ещё два других — сверху на них. Мала куча! В такой возне разве что разберёшь? Один, верно, нечаянно куснул другого, а тот его — и из игры получилась драка. Все передрались, а потом уж, должно быть, разобрали, в чём дело, и, очень смущённые, разбрелись в разные стороны.
Вдруг все пятеро разом насторожились, обернувшись мордочками к другому концу поляны.
Женя тоже начал вглядываться туда.
Из кустов выскочила старая лиса и подбежала к лисятам. В зубах она что-то им принесла, кажется задушенного зверька.