- Пойдем! Слышко занятнее всех сказывает. Ровно сам все видел. Что на Медной горе было, так он и места покажет.
Хотя Медная гора, как я уже говорил, больше всего обманула мои ожидания, но интерес к ней был жив. Пошел с товарищем на гору и с той поры стал самымэ ревностным слушателем дедушки Слышка. Даже потом, когда круг моих товарищей расширился, отказывался по вечерам от игры, чтобы не пропустить дежурство у караулки этого заводского сказителя.
Звали его Хмелинин Василий Алексеевич, но это так только - по заводским и волостным спискам. Ребята обычно звали его дедушка Слышко. У взрослых было еще два прозвища, на которые старик откликался: Стаканчик и Протча.
Почему звали Стаканчиком, об том, конечно, легко догадаться, а два других прозвища шли от любимых присловий: слышь-ко и протча (прочее). Никого не удивляло, когда к старику обращались:
- Стаканчик! Ты на Фарневке пески знаешь?
- А то нет?
- Пойдем тогда, - тезку поднесу. Поглянется, так и другой поставлю. Поговорить с тобой охота.
- Это можно... Отчего не поговорить... К нам с добром, и мы не с худом. Что знаю - не потаю.
Даже официальное лицо - "собака расходчик", как его звали рабочие, при месячной выплате кричал:
- Эй, Протча, огребай бабки! Ставь крест - получай пятерку! Не убежала у тебя гора-то?