В землю и стала прощенья просить в словах безрассудных,
Сказанных ею вчера; потом примолвила: "Добрый
Друг, помолись о спасеньи моей души многогрешной".
Вставши, она обняла стариков, и то, что сказала
Им, было так полно души, так было их слуху
Ново и так далеко от всего, что прежде пленяло
В ней, не касаясь до сердца, что оба они, зарыдавши,
Стали молиться вслух и ее называли небесным
Ангелом, дочкой родною; она же с сердечным смиреньем
Их целовала; такой и осталась она с той минуты: