Рыцаря: в ужасе тот удалиться спешил. "Так и должно! -
Патер Лаврентий сказал. - Теперь моя наступила
Очередь; мне помощник не нужен". Хотел он невесте,
Вдруг овдовевшей, отрадное слово сказать в подкрепленье;
Но Бертальда, ему не внимая, молчала угрюмо.
Старый рыбак молился и плакал и, в горе смиряясь,
Думал: "Оно иначе и быть не могло - то господний
Суд"; и, конечно, Гульбрандова смерть никому не могла быть
Так тяжела, как именно той, которую с смертной
Вестью прислали к нему, отверженной, бедной Ундине.