С мест, как будто дичася ее; не дождавшись ответа,
С тяжким вздохом она продолжала: "Великое бремя,
Страшное бремя душа! при одном уж ее ожиданьи
Грусть и тоска терзают меня; а доныне мне было
Так легко, так свободно". Она опять зарыдала,
Скрыла в ладони лицо и, свою наклонивши головку,
Плакала горько, а светлые кудри, скатясь на прекрасный
Лоб и на жаркие щеки, повисли густым покрывалом.
С строгим лицом подошел к ней священник."Ундина, - сказал он, -
Именем господа бога тебе говорю: исповедуй