Он покосился на Сережку и почесал в затылке. Мать заметила это движение и удержалась, чтобы не разреветься.
- Ну, пойдемте... - как-то нерешительно предложил дядя Василий. - Я тут близко живу... Да, угораздило тебя, Марфа... Ну, да поговорим после...
Они перешли дорогу, повернули влево и вошли на двор двухэтажного деревянного дома. Дядя Василий делался с каждым шагом все мрачнее... В глубине двора стоял покосившийся двухэтажный флигель, куда они и пошли.
- Держи левее, - повторил несколько раз в темноте дядя Василий. - А тут прямо...
Марфа с трудом поднялась по лестнице во второй этаж. Дядя Василий ждал в дверях.
- Кого это принесло? - послышался раздраженный женский голос из-за ситцевой занавески, разделявшей большую грязную комнату на две половины.
- А из деревни... - неохотно ответил дядя Василий, с ожесточением бросая свою фуражку куда-то в угол. - Значит, сестра... да...
"Чистая половина" освещалась дешевенькой лампочкой. На столе в переднем углу стояла приготовленной какая-то еда, а около нее сидела на стуле девочка лет пяти, сгорбленная и худенькая, как щепка.
- Ну, садитесь, так гости будете, - приглашал дядя Василий.
Из-за занавески выглянуло испитое женское лицо. Эта была жена дяди Василия.