- А кончаете когда?
- Тоже не одинаково: в шесть часов, в семь, - как случится.
Алексей Иваныч приврал самым бессовестным образом, убавив целых два часа работы.
- А сколько вы жалованья платите вот этому Прошке?
- Помилуйте, сударыня, какое жалованье! Одеваю, обуваю, кормлю, все себе в убыток. Так, из жалости и держу сироту... Куда ему деться-то?
Дама заглянула в угол Прошки и только пожала плечами. Ведь это ужасно: целый день провести в таком углу и без конца вертеть колесо. Это какая-то маленькая каторга...
- Сколько ему лет? - спросила она.
- Двенадцать...
- А на вид ему нельзя дать больше девяти. Вероятно, вы плохо его кормите?
- Помилуйте, сударыня! Еда для всех у меня одинаковая. Я сам вместе с ними обедаю. Прямо сказать, в убыток себе кормлю; а только уж сердце у меня такое... Ничего не могу поделать и всех жалею, сударыня.