Но вдруг — прыжок, и Джек очутился на враге. Ящик сразу осел, остановился. Откуда-то, будто из подземелья, послышался испуганный крик Ивана Сергеевича:
— Я не могу двинуться. Что там случилось?
— Назад, ползи назад, — командовала Анна Сергеевна.
— Не могу. Почему так тяжело? — вопил Иван Сергеевич. — Я сейчас пополам переломлюсь.
Мы с Анной Сергеевной метались по комнате, не зная, как выручить из беды злосчастного «танкиста».
— Что я наделала? — в отчаянии стонала Анна Сергеевна. — Я погубила его. Как же мы его кормить будем? Ведь это пытка — сидеть под ящиком целых две недели.
Она без сил опустилась на стул. И в этот миг полного отчаяния на пороге вдруг показался Николай.
— Николушка! — закричал я, бросаясь к нему. — Не уехал… Вот счастье-то!
Увидев Николая, Джек не завизжал, не бросился к хозяину. Он только дружелюбно помахал хвостом и, спрыгнув с ящика, полной достоинства походкой отправился на коврик. Всем своим видом он показывал: «Я сделал свое дело, а дальше разбирайся сам».
Как только Джек удалился, ящик снова ожил, приподнялся, и из-под него выглянуло красное от натуги лицо Ивана Сергеевича.