Никита удивился:
– Вон ты какой! На, нето! – и бросает ему сколько-то серебряных рублевиков. Только Дениско их не поднимает да еще говорит:
– Милостинку теперь не собираю. Вырос – свой хлеб ем.
Никита, конечно, разгорячился. Заревел на других ребятишек:
– Отойди в сторонку! Сейчас погляжу, какая у этого гордыбаки сила!
Выхватил из-за пазухи пачку крупных денег и хвать ими перед Дениском. А тот, видно, тоже парнишко с норовом, говорит:
– Сказал – милостинку не собираю, а с собачьего бросу и подавно.
Никита от таких слов себя потерял: стоит – уставился на Дениска.
Потом полез рукой за голенище, выволок тряпицу, вывернул самородку, – фунтов, сказывают, на пять, – и хлоп эту самородку под ноги Дениску, а сам кричит:
– Не хвастай через силу! Это ты у меня подымешь!