- По нынешним, дескать, временам научились чуть не все дорогие камни из подходящих составов плавить. Александрит только не одолели, да изумруд упирается. Делают его, да пока плоховато, а остальные камешки хорошо идут. Кто в этом деле не крепко разбирается, тому, пожалуй, и не отличить плавленый от настоящего. Горщики, разумеется, не ошибутся, а гранильщики и подавно. Одна из женщин и спрашивает:
- А в чем, скажите, разница? Как отличить плавленый камень от настоящего?
Алексеич позамялся, потом говорит:
- На глаз хорошо вижу, а растолковать не могу. При нашей работе это явственно видно. С плавленым камнем тебе думать не о чем, потому камешки один в один. Твое дело - соблюдать размер - и все. А самородный камешек, который из горы добыт, он смекалки требует. Подумать надо, с которой стороны и как его показать. Зато и утеха есть, коли угадаешь огранить, как тому камешку подходит. Глядишь на такой - и сердце радуется!
Туг парень один врезался. Не знаю его фамилии. Знаю только, что с турбинного. Задористый такой. В передовиках его на заводе считают. Портрет его как-то в нашей газете видел. Так вот он и говорит:
- Если самородный только тем отличается, что с ним возни больше, так это пустое дело.
- Нет, не пустое! - говорит Алексеич и показывает на Менухову. - Вот у Варвары Петровны брошечка с самородными камнями. Ты, небось, эту брошечку приметил. А у них вон, - указал он на другую женщину, - кулончик будто и богаче, а видимости той не имеет, потому - из плавленых.
- Верно, дед, - не скрывая своего удивления, подтвердил парень, - на брошку поглядел, а кулона вовсе не заметил.
- Вот то-то и есть. А цвет, состав и крепость у камней одна. На любых приборах проверяй, какие хочешь пробы бери, разницы не найдешь, а живого огонька, какой в самородном камне есть, все-таки не увидишь.
- Значит, чего-то не нашли, - говорит парень и с уверенностью добавляет: - Изучат полностью и доведут. Не беспокойся, дед.