его к стене и припёр.Баран разбежался — да бац, бац, начал осаживать волка по бокам. А свинья в подполье кричит:
- Хрю-хрю-хрю! Ножи точу, топоры точу, живого съесть волка хочу!
Гусь его за бока щиплет, а петух бегает по брусу да кричит:
— А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь, и гужишко здесь... Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!
Медведь услыхал крик - да бежать. А волк рвался, рвался, насилу вырвался, догнал медведя и рассказывает:
— Ну, что мне было! До смерти чуть не забили... Как вскочил мужичище, в чёрном армячище, да меня ухватом к стене припёр. А поменьше мужичишка, в сереньком армячишке, меня обухом по бокам, да всё обухом по бокам. А ещё поменьше того, в беленьком кафтанишке, меня щипцами за бока хватал. А самый маленький мужичишка, в красненьком халатишке, бегает по брусу да кричит: «А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И ножишко здесь, и гужишко здесь... Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!» А из подполья ещё кто-то как закричит: «Ножи точу, топоры точу, живого съесть его хочу!»
Волк и медведь с той поры к избушке близко не подходили.
А бык, баран, гусь да петух и свинья живут там, поживают и горя не знают.