- В это время, понимаешь, Буратино, - рассказывал Пьеро, сидя под мимозой на прелых листьях, - мне так стало интересно, что я весь высунулся из-за занавески.
Синьор Карабас Барабас увидел меня.
- Ты подслушиваешь, негодяй! - И он кинулся, чтобы схватить меня и бросить в огонь, но опять запутался в бороде и со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся на полу.
Не помню, как я очутился за окном, как перелез через изгородь. В темноте шумел ветер и хлестал дождь.
Над моей головой черная туча осветилась молнией, и в десяти шагах позади я увидел бегущих Карабаса Барабаса и продавца пиявок... Я подумал: "Погиб", споткнулся, упал на что-то мягкое и теплое, схватился за чьи-то уши...
Это был серый заяц. Он со страху заверещал, высоко подскочил, но я крепко держал его за уши, и мы поскакали в темноте через поля, виноградники, огороды.
Когда заяц уставал и садился, обиженно жуя раздвоенной губой, я целовал его в лобик.
- Ну пожалуйста, ну еще немножко поскачем, серенький...
Заяц вздыхал, и опять мы мчались неизвестно куда-то вправо, то влево...
Когда тучи разнесло и взошла луна, я увидел под горой городишко с покосившимися в разные стороны колокольнями.