Местность была богата плодовыми деревьями, остатками бывших здесь когда-то садов. На болотах стаями перелетали утки и другие водяные и болотные птицы. Я видел несколько стай черных лебедей. Птицы было так много, что когда стаи их кружились над болотом, едва можно было разглядеть небо, так густы были эти стаи. Туземцы ловили этих птиц очень простым и занятным способом. Охотник залезал в воду по самую шею. Голову он прикрывал себе чем-нибудь зеленым: пучком камыша, ветвями, травой. Он стоял неподвижно и ждал… Когда утка подплывала к нему близко, он под водой хватал ее за ноги и утаскивал под воду. Там он держал птицу до тех пор, пока она не задыхалась. Под водой же он подвязывал ее к поясу и снова ждал добычи. Этим способом за короткое время можно было наловить массу птиц.
Очень уж много было их на здешних озерках и болотах.
Пробыв около двух недель на развалинах форта Эссингтон, мы снова вернулись в бухту Раффлей. «Капитан Дэвис» говорил, что иногда к ним заходят случайные корабли, и что, возможно, какое-нибудь судно из порта Дарвина и зайдет сюда. Поэтому я решил поселиться здесь и ждать. Местные туземцы к тому же знали многое о европейцах, и я был уверен, что со временем смогу собрать много полезных для себя сведений.
Не пробыл я здесь и нескольких дней, как заболел лихорадкой. Заразился я ею, вероятно, еще в порте Эссингтон, где иногда целые часы проводил в воде, в болотах. Никакие средства не могли прекратить жесточайшего озноба. Ямба перепробовала все. Я слабел и слабел, и к концу недели впал в сильный бред. Туземцы лечили меня всякими местными средствами — разными листьями и пилюлями. Но ничто не помогало, мне становилось все хуже и хуже. Я не узнавал теперь даже Ямбы.
Наконец лихорадка начала понемногу ослабевать, бред прекратился.
Я поправлялся, но был так слаб, что едва мог шевелиться.
По беспомощности я не уступал маленькому ребенку.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Охота на буйвола. — Редкое блюдо. — Следы цивилизации. — Опять в дороге.
Я ПОПРАВЛЯЛСЯ очень медленно. Острая форма болезни прошла, но припадки озноба продолжались и страшно меня изнуряли. Во время этих припадков мне, сам не знаю почему, очень хотелось молока. Туземцы говорили, что в окрестностях встречаются буйволы. Их развели здесь белые поселенцы, а после того как они покинули эти места, часть буйволов одичала. Я тотчас же решил, что как только немного окрепну, постараюсь поймать и приручить буйволицу. Вот тогда-то у меня будет молоко!