Охотников занять должность моих телохранителей оказалось довольно много. Я выбрал двух дюжих парней, храбрых в бою и искусных во всяких упражнениях. С ними я мог чувствовать себя в полной безопасности. Затем я занялся организацией своей «армии».

Под мое начальство поступило до 200 воинов. Каждый из них был вооружен пучком копий, легким деревянным щитом и короткой тяжеловесной «вадди», т. е. палицей, дубинкой. Когда все было улажено, я двинулся во главе своего войска на вражескую территорию. В качестве обоза нас сопровождали женщины и дети. На обязанности женщин лежало снабжение воинов продовольствием, а также и переноска всех вещей, необходимых в походе. После нескольких довольно утомительных переходов мы достигли удобного для сражения места. Здесь мы и остановились.

Теперь я хочу описать внешность моей особы в тот день, когда я впервые выступил в роли вождя и полководца туземцев.

Волосы мои были гладко зачесаны. Мне сделали прическу-пучок, который торчал высоко кверху, а в пучок воткнули целый веер белых и черных перьев. Лицо мое, коричневое от загара, было расписано красками четырех цветов: желтой, белой, красной и черной.

Две параллельные дугообразные линии — белая и черная — украшали мой лоб, а щеки были размалеваны ярко-желтыми кривыми полосами. На каждой руке, немного пониже плеча, было по четыре разноцветные полосы. Полосы были у меня и на груди, а по животу тянулась широкая полоса желтого цвета.

На мне был надет небольшой кожаный фартук, разукрашенный перьями. Ноги мои были также расписаны полосками. Вид у меня был самый ужасный — так я был размалеван.

Когда мы пришли на место, которое я считал удобным для сражения, мои воины принялись разводить костры. Они вызывали дымовыми сигналами неприятеля на бой. Вскоре появились ответные сигналы врагов, но должно было пройти не менее суток, прежде чем неприятельская армия появилась бы на поле битвы. Эти сутки я употребил на разработку наиболее выгодного и удобного плана сражения.

Я отрядил человек сорок под начальством одного из вождей и приказал им занять небольшую рощицу. Этот «резерв» должен был, по особому сигналу, внезапно ринуться на врага в тот момент, когда я издам воинственный крик племени:

— Варрахоо-оо-оо!

Я был убежден, что одного этого внезапного нападения будет достаточно для победы. Туземцы не имели никакого представления о резервах, засадах и других тактических приемах. Они вводили в битву все свои силы сразу. Местный способ войны состоял в том, что воины врассыпную бросались друг на друга и сражались до тех пор, пока один из отрядов не обратится в бегство.