ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Ямба отправляется за подкреплением. — Вызов. — Бой с вождем. — Победа! — Похороны побежденного. — Мы уходим. — В пути.
В ТУ ЖЕ НОЧЬ я послал Ямбу к одному из дружественных племен, находившемуся в трех днях пути от нас. Я велел ей сказать вождю, что великий белый вождь (то есть — я) находится в большой опасности и нуждается в отряде смелых воинов, которых необходимо послать ему на помощь.
Ямба отправилась. Прошло несколько дней, и она вернулась в сопровождении отряда воинов, которые и вступили самым торжественным образом в стан племени.
Вождь, бывший владелец девушек, начал было упрекать меня в нарушении законов гостеприимства. Я не обратил внимания на его слова, а наоборот, заявил ему, что он незаконно завладел белыми девушками. Я сказал, что намерен взять их себе, а если он не желает отпустить их добровольно, то он может вступить со мной в бой.
— Пусть единоборство решит, кому владеть этими женщинами! — закончил я свою речь.
Вождь пришел в ярость. Он согласился на единоборство, а его воины уже заранее предвкушали удовольствие быть зрителями интересного боя. Вождь сильно надеялся на свою силу, и, правда, он был очень силен. Но я полагался на свою ловкость. Ведь я был недурным гимнастом. Схватка же наша должна была быть рукопашной, без оружия. Это мне было очень на руку. Решено было, что тот, кто из трех раз дважды перебросит через себя противника, будет считаться победителем, а стало быть и хозяином пленниц.
Можно представить себе, что чувствовали Бланш и Глэдис перед боем. Можно представить себе мое настроение! Ведь от победы зависела участь несчастных девушек.
Между тем туземцы стали готовиться к бою. Они очертили круг около 5 метров в диаметре. За черту круга борцы — то есть я и вождь — и должны были перебрасывать друг друга.
Мы — я и вождь — густо смазали свои тела жиром. Все воины, и свои и чужие, уселись полукругом на траве. Они охватили свои колени руками, а на руки уложили подбородки. Не сводя глаз, с самым живейшим интересом, они следили за всеми мельчайшими подробностями борьбы.