Между тем, заводчики и помещики продолжали строить в Башкирии заводы и переселять на башкирские земли своих крепостных крестьян из центральной России, вытесняя коренное население с насиженных удобных мест. Уральские заводы того времени имели вид небольших городков. Заводчики строили здесь церкви, открывали школы, т. к. грамотные люди были необходимы для контор; заводили торговлю и кустарные промыслы для обслуживания заводского населения. Около заводов возникали поселения из пришлых элементов, которые выполняли вспомогательные работы: рубили леса, проводили дороги, строили мосты, подвозили руду и т.д.
Развивавшаяся заводская промышленность предъявляла огромный спрос на рабочую силу, почему на заводах принимали всякого человека, не справляясь о его прошлом. мало-помалу заводы превращались в центры притяжения для всего бродячего, бездомного люда. Который накапливался в Оренбургском крае. Это были беглые из центральной России от барщины и рекрутчины крепостные крестьяне, холопы, раскольники, подвергавшиеся гонению за «старую веру», и преступники, бежавшие от наказания.
Заводчики охотно принимали всех, в особенности раскольников, почему заводы скоро превратились в центры раскольничьих поселений.
Еще при Неплюеве был издан указ правительства о борьбе расколом. Было велено ловить раскольников воинскими командами, разорять их «пустыни» и скиты, а самих возвращать на родину или ссылать в каторжные работы.
В виду того, что Уральские заводы находились в ведении Берг-Коллегии, они не подчинялись Оренбургскому губернатору, почему и воинские команды не допускались на заводы.
Духовные власти — Казанский и Тобольский архиереи, которые вели борьбу с расколом, избегали затрагивать интересы заводчиков, которые являлись главными жертвователями и строителями православных храмов, и не трогали раскольников, живших на заводах. Таким образом, заводы являлись надежным убежищем как для раскольников, так и беглых вообще. Но за то заводчики, давая приют беглым людям, подвергали их жестокой эксплуатации. Располагая большими капиталами и связями с местной администрацией, заводчики жили подобно владетельным князьям: строили дворцы и окружали себя многочисленной дворней. Такие «феодалы» считали себя вправе распоряжаться не только трудом, но и жизнью своих «подданных». Поэтому, неудивительно, что на заводах царил дикий произвол и эксплуатация бесправных приютившихся там людей.
Положение беглых стало еще более тяжелым, когда помещики добились распоряжения правительства о предоставлении губернатору права отыскивать беглых раскольников на заводах. После этого началась настоящая охота за беглыми: их хватали воинскими командами, топили в прудах и даже сжигали в доменных печах...
Не легче было социальное и экономическое положение так называемых посессионных или прикрепленных к заводам крестьян.
Эти горнозаводские крестьяне юридически не были крепостными, это были черносошные казенные крестьяне, отрабатывающие на заводах свою подушную подать.
Правительство, поощряя устройство заводов на Урале, по инструкции 1734 г. предоставило заводчикам право иметь при каждом заводе для работ от 100 до 150 дворов государственных крестьян. Взамен заводчики были обязаны вносить за них подушную подать.