В начале XIX в. борьба с воинственной Казакской ордой чрезвычайно осложняла военное и политическое положение края. Эта борьба велась на протяжении всей пограничной линии, от Гурьева городка до крепости Звериноголовской, на фронте 1800 в., и требовала огромного напряжения военных сил. Ежегодно с наступлением весны население прилинейных кантонов Башкирии и казачьих станиц становилось в «ружье». Густые кордоны по пограничной линии станиц, укреплений, редутов и постов занимались гарнизонами башкир и казаков, которые зорко всматривались в степь, откуда грозили нападения орды. То и дело по линии вспыхивали зловещие огни сигнальных вех, предупреждающие линейных жителей о появлении «хищнических шаек киргиз»; ни один житель станицы не мог рискнуть показаться за околицу крепостного вала без оружия. Но с течением времени пограничная борьба ослабевала. С одной стороны вооруженные силы правительства проникали все дальше и дальше в киргизскую степь и теснили в пески независимые казакские роды; с другой — меновая торговля на пограничной линии все больше и больше втягивала казакские народные массы в мирные экономические сношения с Россией.
В половине XIX в. уже не только товары русской промышленности, но и русский хлеб нашли широкий сбыт в Казакской орде. Даже больше: казаки являлись не только потребителями русского хлеба, но и сами постепенно начали переходить к оседлости и сеять хлеб, превращаясь таким образом из «буйных кочевых орд» в мирное земледельческое население.
Оренбургский край представлял собой вполне замиренную русскую провинцию, что содействовало развитию его дальнейшей колонизации, а вместе с тем развитию народного хозяйства.
Развитие колонизации и народного хозяйства
Дворянско-заводская колонизация края, узаконенная указом правительства 1736 г., продолжалась и XIX веке.
Колонизаторы-заводчики и дворяне захватывали в свои владения такие огромные пространства башкирских земель каких они никогда не могли ни заселить, ни обработать, и эти земли или продолжали лежать «в пусте», или превратились впоследствии в средство эксплуатации крестьянских переселенческих масс, нахлынувших в край, в поисках свободных земель. Спекуляция башкирскими землями и обезземеление коренного населения стали приобретать настолько опасный характер, что правительство указом 1818 г. совсем запретило русским помещикам покупку и аренду башкирских земель.
Однако, издавая закон об охране башкирского землевладения, правительство само же и нарушало право башкирской земельной собственности. Так, например, с 1807 г. по 1828 г. по распоряжению правительства все свободные башкирские земли были объявлены «государственными» и отданы в надел государственным крестьянам.
В Оренбургском уезде таким образом на башкирских землях были заселены русскими крестьянами села: Воздвиженское, Михайловское, Шарлык, Ново-Троицкое, Исаево-Дедово, Ново-Никитино и друг., которые заняли весь северо-западный район этого уезда и положили здесь начало многочисленному и зажиточному населению государственных крестьян губернии, которым на каждую мужскую душу всякого возраста отводилось по 15 десятин земли.
В 1832 году все земли, находившиеся в фактическом владении башкир, были обмежованы и закреплены за башкирскими общинами на вотчинном праве. Продажа и сдача в кортому земель была снова разрешена, но на этот раз обставлена большими формальностями, и могла производиться лишь с разрешения самого начальника края.
Колонизация края продолжалась. Иногда возникало стихийное крестьянское переселение в край из соседних губерний. Так, например, в 20-х годах в Оренбургский край хлынули многочисленные переселенцы из Саратовской и Симбирской губ. Это были крепостные крестьяне, бежавшие от своих господ с целью пробраться на р. Сыр-Дарью, где по крестьянским слухам было много свободных хлебородных земель.