У порога родины
Роман закончен. На этот раз Хосе Ризаль оказался в состоянии напечатать книгу на свои средства. Сдав роман в гентскую типографию, Ризаль в октябре 1891 года направляется в Гонконг.
Беспокоясь за судьбу своих родных, он строит различные планы. Он мечтает заработать медицинской практикой в Гонконге достаточно денег, вывезти всех своих родственников с Филиппин и этим не только избавить их от преследований, но и развязать руки самому себе, лишить колониальные власти возможности шантажа и мести.
К порогу родины гонят его и разочарование в работе мадридских реформистов и конфликт с частью лидеров филиппинской эмиграции.
Надежды Ризаля на успешную медицинскую практику осуществились. Действительность превзошла все его ожидания. Через несколько недель после приезда Ризаля, слава о нем, как о блестящем окулисте, приводит в Гонконг сотни больных. Несмотря на бескорыстие, доктор Ризаль впервые в своей жизни забывает, наконец, о денежных затруднениях.
У него много денег. Он едет в английскую часть Борнео, чтобы присмотреть там подходящий участок земли, приобрести его и поселить вывезенных с Филиппин родственников. Сходство природных условий Борнео с Филиппинами приводит его в восторг, ему кажется, что изгнанники не будут здесь чувствовать себя оторванными от родины.
Но все его попытки в Гонконге так же, как и прежние хлопоты в Мадриде об облегчении участи своей родни, обречены на неудачу. Ему удается выписать к себе в Гонконг только сестру Люсию, каким-то чудом оказавшуюся к этому времени на свободе; всем остальным, даже старикам-родителям, колониальные власти не позволяют покинуть Филиппины, не говоря уже о многочисленных Реалондо и Ризалях, разосланных по дальним и негостеприимным островам. Ризаль постепенно приходит к мысли, что ему остается только самому поехать на Филиппины и личными хлопотами добиться освобождения родных.
Опасность возвращения на родину Ризаль полностью сознавал. Но желание непосредственно участвовать в борьбе за улучшение судьбы своего народа, делом доказать своим критикам из Мадрида всю несправедливость их обвинений укрепили его решимость.
Нападки мадридских эмигрантов преследуют Ризаля и в Гонконге.
В письме к Карлосу Оливеру Ризаль пишет: «Я чрезвычайно огорчен этой войной против меня, преследующей цели дискредитировать меня на Филиппинах, но я буду доволен, если только мои преемники возьмутся по-настоящему за дело. Я спрашиваю только тех, кто обвиняет меня в том, что я сею раздор между филиппинцами, было ли какое-нибудь действительное единение, прежде чем я вступил в политическую жизнь? Были ли какие-нибудь вожди, авторитет которых я оспаривал? Жаль, что при нашем рабском положении у нас расцветает соперничество из-за лидерства».