«Моя неизменная любовь к вам заставляет меня решиться на этот шаг, но только время покажет, умно ли я поступаю. Мудрость поступков определяется их результатами, но каковы бы они ни были в данном случае, благоприятны или неблагоприятны, могу сказать одно, что я слушался веления долга. Поэтому, даже если я умру, исполняя свой долг, это неважно. Я знаю, сколько страданий я причинил вам, но все же не жалею о том, что сделал. Напротив, если бы я начал жизнь сначала, то снова пошел бы по тому же пути, потому что это мой долг. Я с радостью подвергаю себя опасности. Не в виде искупления за проступки (мне кажется, я ни в чем не виноват), а для завершения своего дела, предлагая себя как живой пример доктрины, которую я проповедовал.
Человек должен быть готов умереть во имя своего долга и убеждений…»
«Лига Филиппина»
Возвращение Ризаля на родину было возвращением любимого народного героя. Его романы, его статьи в «Эль солидаридад», проникавшие на острова, несмотря на все старания жандармов помешать этому, его горячие протесты против жестокого преследования каламбских арендаторов, — все это сделало имя Ризаля известным в самых отдаленных уголках Филиппин.
Филиппинский народ ждал от вернувшегося на родину Ризаля не только новых патриотических призывов. Филиппинская буржуазия все более разочаровывается в попытках добиться реформ от Испании. Буржуазия видит, что даже немногие уступки, которых она сумела добиться от правительства Испании при поддержке прогрессивных элементов, на практике остаются мертвой буквой. Прогрессивно-либеральная филиппинская буржуазия видела в Ризале лидера более действенной борьбы за реформы в самой колонии.
Но для широких народных масс, для крестьянства, городской бедноты, революционного студенчества, возросшей численно мелкобуржуазной интеллигенции Ризаль — подлинный вождь назревающей народной борьбы. Он «филибустер», которого народ, доведенный до отчаяния колониальным угнетением и притеснениями монахов, хочет видеть во главе своей революционной борьбы.
Сам Ризаль впервые в жизни горит желанием окунуться в практическую организационную работу. Он хочет показать своим критикам, как надо объединять филиппинский народ для борьбы за лучшее будущее.
Вернувшегося в Манилу Ризаля посещают видные представители прогрессивной буржуазии. Одними из первых явились к нему Тимотео Паес и Педро Серрано.
С их помощью Ризаль созывает в доме Онгхунгко первый митинг. Он призывает своих первых слушателей к национальному единению, горячо говорит о филиппинском патриотизме, о необходимости совместными усилиями добиваться экономического и культурного развития родины.
Следующее собрание уже гораздо многолюднее. Наряду с богатыми представителями манильской буржуазии Ризаль видит здесь и революционного интеллигента Аполинарио Мабини и «великого плебея» Андреса Бонифацио.