Мечтой, пленявшей меня с юных лет,
Желанием, вдохновлявшим меня и дававшим мне силы,
Было увидеть день, когда ты, о, красавица восточных морей,
Осушишь слезы на своих черных очах, расправишь морщины
чела,
Предстанешь предо мною без мук, без страданий…
Ризалю хотелось, чтобы его последние слова во что бы то ни стало дошли до его народа. Он знал, что после его смерти все его бумаги будут захвачены палачами.
Накануне, во время свидания с матерью и сестрами, Ризаль не смог передать стихов. Смертника отделяло от его близких несколько метров. Ему даже не было разрешено коснуться руки матери из страха, что она передаст ему яд, и он избежит уготованной казни.
Прощаясь со своими родными, Ризаль всячески старается ободрить их. В присутствии стражи, ни на минуту не оставлявшей осужденного даже в эти трагические минуты последнего свидания, Ризаль завещал сестре Тринидад свою любимую рабочую лампу.
— Там что-то есть внутри, — быстро прибавил он по-английски.