Минут через 5 мы медленно въезжали на широкий помост обширной гавани. В конце помоста виднелись серебристые крылья гигантского аэроплана, напоминающего при свете электричества какую-то чудовищную птицу. Он величественно держался на воде, опираясь на нее своей длинной двухэтажной каютой, сквозь окна которой, в потоках света, я видел группы людей — моих будущих спутников.
Новая, краткая проверка паспортов. Погрузка почты. За мной захлопывается дверь. Слышится звук сирены. Я спешу в носовую каюту, перед которой имеется крытый и остекленный балкон, возвышающийся метров 6 над водой. Внезапно из двух глаз нашего аппарата вспыхивают два снопа света, освещающие далеко вперед пустынный гидродром.
Вот заработали моторы. Сначала тихо, потом сильнее. Аппарат содрогнулся, и сдвинулся с места. Вода стала уходить под нами быстрее и быстрее. Несколько прыжков. Брызги фейерверком разлетаются во все стороны. Вот прыжки слабее и слабее. Наконец, мы, пробежав около 1½ километров, медленно и величественно поднимаемся над водой. Оглядываюсь назад. Вижу огни города, суровые громады французских броненосцев в отдаленной военной гавани, мол, ограждающий нашу гавань, впереди же виднеется темная масса Атлантического океана.
Мы вылетели строго по расписанию в 10 часов вечера. Неизведанное пространство манит и пугает меня. Ведь я углубляюсь сразу в два океана: водный и воздушный. У каждого свое очарование, но и свои опасности. Как то выдержит наш аэроплан этот перелет?
«Но ведь не первый же этот полет», успокаиваю я себя. «Уже сотни и тысячи людей благополучно совершили этот перелет, почему же со мною должно случиться несчастье».
Оглянувшись назад, я увидел аэромаяк, который в этот момент осветил на мгновение наш аппарат, как бы посылая последний привет от старушки Европы.
Однако, усталость и новизна впечатлений взяли свое. Я нашел с помощью служителя свою каюту и через минуту уже спал крепким сном.
Глава 3. Через Атлантику в 17 часов
Ложась спать, я снял наушники и поэтому думал, что мне не удастся выспаться вследствие шума моторов. Однако, мои опасения не оправдались. Я, к своему удивлению, почти его не слышал. Проснулся я часов в 8 утра. В каюте было темно, так как окно было закрыто. Воздух же был свежий; очевидно, вентилятор работал исправно. Я повернул выключатель и при свете лампы увидел, что окно было закрыто изнутри плотной ставней. Отодвинув ее, я сразу услышал громкий шум моторов; открыв же окно, я был почти оглушен их ревом. Дело было, следовательно, в звуконепроницаемых ставнях и перегородках.