Доктор быстро раскрыл свою сумку, выбросил из нее уже ненужный парашют, и вынул какое-то лекарство, которое и дал больному.
Далее ом произвел ему искусственное дыхание кислородом и, наконец, пустил из руки кровь.
Тем временем пилот сильно сбавил высоту, да и горы стали ниже. Соединенное действие всех этих обстоятельств дало благоприятный результат. Больной очнулся и понемногу пришел в себя.
«Второй раз в жизни со мной случается такая оказия», — сказал он. «Первый раз — в Южной Америке. Всему вина, наверное, чашка кофе, которую я выпил вчера. Ну, — да все то хорошо, что хорошо кончается. Спасибо, доктор, за ваш визит. Вы, видимо, большой спортсмен». Доктор, энергичный молодой человек, пожал протянутую ему руку и, шутя, ответил, что он очень доволен этим редким случаем практики в облаках. Чаще же ему приходится возиться с жителями земли.
Горы, наконец, остались позади нас, и впереди перед нами расстилалась Великая Американская Пустыня.
«Мне пора и домой», сказал доктор и попросил пилота дать попутному аэроплану сигнал обратной пересадки. Через несколько минут он подобным же образом на блоке был поднят вверх и скрылся вправо, направляясь к городу. Мы несколько минут полюбовались садами последнего и правильным его планом, а затем наше внимание привлекло вдали Большое Соляное озеро.
Я знал, что плотность рассола в его воде достигает 19 % (в Мертвом море в Палестине — 24 %). В путеводителе я нашел две оригинальных карты местности — той, над которой мы теперь пролетали, и окрестностей Мертвого моря в Палестине. Бросалось в глаза их поразительное сходство, не только по виду, но и в названиях. Недаром мармоны, основатели этого города, обратили на это внимание и даже дали американской реке, соединяющей два озера, то же название, — Иордан, что и в Палестине.
Бросилось в глаза поразительное сходство топографии Палестины и области Мормонов.
Ясно виднелись большие мели под водой и выделялись белые участки суши, где жители выпаривали на солнце воду, которую они сюда накачивали машинами, для получения соли.