Около 3-х часов дня мы встретились с густыми кучевыми облаками. Видно было, что их несколько слоев и они на разных высотах идут по разным направлениям.
Командир предложил пассажирам прислушаться к воздушному эху. Был сделан выстрел из пушки, и, вдруг, с разных сторон мы услышали ответные выстрелы, которые раздавались через определенные промежутки времени, то усиливаясь, то замирая. Это эхо продолжалось около одной минуты и потом стихло. Повидимому, звук от выстрела отражался или от облаков, или от слоев воздуха разной плотности.
Облака все сгущались, громоздясь друг на друга и образуя самые причудливые сочетания. Мы неслись то между отвесных скал, как бы вдоль ущелия, то вступали в безконечный туннель, то врезывались в их толщу, погружаясь в туман. Часто мы любовались красивой тенью нашего корабля, извивающейся по облакам и окруженной замечательно яркой радугой. Это явление «аэронавтического ореола» сопровождало нас почти все время, пока мы летели в области облаков.
Около 7 час. вечера впереди показалась земля. Это был остров Аляска — начало Алеутской области. Местность представляла дикий характер. Виднелись вулканические горы, изредка — глетчеры. Часто земля закрывалась туманом. Мы шли вдоль берега, богато изрезанного бухтами, фиордами и заливами, представлявшими много прекрасных гаваней. Долины были покрыты зелеными коврами трав и цветов.
Любуясь видами Аляски, мы не заметили, как уже наступила полночь. Было все же достаточно ясно, чтобы различать берега. Спать не хотелось, и я, как и многие другие пассажиры, остался в салоне, чтобы не пропустить редкого случая увидеть сразу Азию и Америку. Мы шли теперь над Беринговым морем и вступали в Берингов залив. Вот и городок Ном — этап обычно совершавшихся ранее кругосветных перелетов. Еще немного и вдали виднеется темный берег Азии — именно мыс Дежнева. В этом месте пролив имеет ширину километров 60.
В одном из углов салона дирижабля я заметил небольшой книжный шкаф. Порывшись среди книг, я неожиданно нашел одну русскую книжку «По студенному морю» соч. Е. Львова. В ней мне попался интересный рассказ, — предание беломоров о воздушном корабле, при чем место действия отчасти соответствовало тому, к которому мы теперь неслись.
Так как почти никто из пассажиров не знал русского языка и не был знаком с этой легендою, то я и перевел им ее содержание; вот оно:
«Норвежцы лет 200 назад узнали, что кит, когда-то проглотивший Иону и оставленный богом жить вечно, в награду за то, что пророк был выкинут им живым на берег, заплыл в Ледовитый океан. Жители города Гаммерфеста даже видели это огромное чудовище. Один китобойный капитан-богоотступник — немедленно вышел из гавани и отплыл за китом в русские воды. Благодаря северному сиянию, дня через три чудище было настигнуто и указано сторожевым в привязанной у мачты корзинке.
Капитан, увидя огромного кита, задрожал от волнения и алчности; сильной и ловкой рукой метнул он гарпун, который впился в покрытую мохом лет седую спину кита.
Ударило хвостом раненое чудище, зашумело море, застонали скалы. Волны, доходя до неба, залили и погасили северное сияние; канат выпал из рук команды.