Унтер угрюмо смотрел на своего начальника.
- Не понимаю, - сказал он в раздумье. - Я, разумеется, не политик, а рядовой агент. Но, клянусь, я не понимаю, за каким чертом мы здесь торчим. Ну, хорошо, какой-нибудь пройдоха-мулла снимет наконец вам ваши бельма, капитан, а мне развяжет язык. Ладно. Что дальше? Кто пойдет за нами? Неужели вы всё еще не видите, что здешней публике столько же дела до старого мусульманского бога, сколько нам с вами? Одна-другая дура, вроде моей нынешней супруги, не в счет. Все они сыты по горло, едят, пьют в свое удовольствие, и, говоря на чистоту, им живется совсем недурно. Вы возьмите меня, капитан. Я зарабатываю на жизнь только своим ремеслом, наше с вами жалованье дожидается нас в Германии на сберегательной книжке. И, клянусь вам, я бы хотел, чтобы по возвращении домой мне бы жилось не хуже. Черта ли кого-нибудь здесь соблазнят ваши призывы и обещания, которые со временем вы раздадите нам на шпаргалках? Когда людям живется спокойно и сытно, они не бунтуют, Настолько-то уж я разбираюсь в политике.
Мертруп говорил потом, что он растерялся и не знал, как ответить этому унтеру, который не хуже его понимал, что их игра - игра впустую. Поэтому он просто прикрикнул:
- Унтер Бетке! Что это за разговоры? Вам дан приказ, вы его исполняете! Марш!
Бетке поднес руку к своей широкополой войлочной шляпе (старые привычки были в нем еще живы), а потом вдруг отвел ее.
- Господин капитан, - сказал он шепотом и вплотную придвинул к начальнику свое перекошенное от злости лицо.- Господин капитан, дело может кончиться тем, что в один прекрасный день я проломлю голову своей бабе и ее сопляку. Я могу заговорить, не дожидаясь чуда. Мне все это очень надоело.
- Бетке, - ответил ему начальник, - что вы от меня хотите? Отменить всю эту затею, да? Ладно, отменим. Так просто и скажем: «Не вышло, ребята, обстановка не благоприятствует». Четыре года - кошке под хвост! Так?
Твой отчим помрачнел. Прости, Гамид, что об этом человеке я говорю иногда по-старому: «твой отчим». Он долго думал, а потом замотал головой:
- Нет, нет, это бросить нельзя. Если бы вы, капитан, даже приказали мне бросить, я бы.. .я не знаю, что сделал бы с вами. Я только тем и держусь, что, может быть, хоть один день мы разгуляемся в этой стране, а там будь, что будет. Нет, ждать четыре года, и вдруг. ..
- Уходите, Бетке, - с досадой сказал Мертруп. - Месяца через два, я вам говорю, мы начнем, а там будь, что будет.