Мы шли по дороге. Я рассказывал об учителе Харасанове, о том, какой он хороший и мужественный человек, когда Бостан схватил меня за руку. Мы постояли молча. В тишине до нас доносились выстрелы.
- Что это? - спросил я. - Может быть, они кого-нибудь еще расстреливают?
Бостан покачал головой.
- Нет, это пограничники.
Это были не отдельные выстрелы, а частая, непрекращающаяся перестрелка. Со всех ног мы пустились бежать, держась за руки. Войдя в лес, мы замедлили шаги. Если еще не пришли пограничники, мы с минуту на минуту могли столкнуться с шайкой. Стреляли совсем близко, мы даже слышали крики, а один раз раздался сильный взрыв. Скоро за деревьями мелькнул дом, выкрашенный в белый с зеленым цвет.
Шайке пришел конец. Мы убедились в этом, когда влезли на дерево. Дом отсюда был прекрасно виден. Солнце уже садилось, и осколки стекол, оставшиеся в рамах, отсвечивали ярко-красным светом. И за осколками стекол иногда мелькали скорченные фигуры стрелявших. Пограничников не было видно. Они были где-то за деревьями, за толстыми стволами карагачей и чинар, за буйной зеленью кустарника. Можно было подумать, что в лесу кругом никого нет.
Из окна верхнего этажа высунулся мулла. Я вновь наблюдал его чудесное превращение. В нем ничего не было от того важного, неторопливого человека, которого знали поклонники Мехди. Это опять был хитрый, жуликоватый старик с бегающими глазами, и даже его почтенная, торжественная борода выглядела дрянной, ощипанной бороденкой. Да, Мехди, богом на путь наставленного, больше не было. Был снова провинциальный мулла, предатель и шарлатан, старавшийся теперь улизнуть от ответа. Перемахнув через подоконник, он стал делать, стоя на карнизе крыши, какие-то странные знаки. Он размахивал коробкой спичек, тыкал пальцем вниз и указывал себе на горло. Бостан догадался, что он хотел этим сказать. Мулла предлагал поджечь дом и просил себе за это сохранить жизнь.
Наверное, он долго бы еще сигнализировал, но в лесу щелкнул выстрел, и спичечная коробка вылетела у него из рук. Секунду мулла смотрел с испугом и ужасом на свою руку, в которой только что были спички, а потом оглянулся и, подобрав полы халата, юркнул в окно.
В это время открылась дверь дачи, и вся шайка выскочила в палисадник, стреляя в лес, туда, где за стволами деревьев и за кустами наперерез ей перебегали пограничники.
- Смотри, смотри, - говорил Бостан, вздыхая от волнения, - смотри, они хотят пробиться.