Многие из толпы, знакомые с отчимом, кивали головами и повторяли: «Тут нет обмана».
- Пусть мулла попробует исцелить сапожника Сулеймана,- закончил Фейсалов,- пусть Сулейман заговорит!
И многие в толпе кивали головами и повторяли: «Да, да, пусть Сулейман заговорит».
Мулла продолжал читать стихи из Корана. И когда он кончил читать, он встал с колен, неторопливый и торжественный, и, как будто не слышал ни слов Фейсалова, ни разговоров толпы, указал глазами на отчима: подведите его ко мне.
Человек в белом подошел к отчиму и за руку подвел его к мулле. Мать плакала от волнения и счастья, а стоявшие вокруг смотрели так, как бывало мы с Бостаном смотрели на заезжего фокусника с непременным желанием поймать его в тот момент, когда он выбрасывает из рукава монету.
Отчиму накрыли голову платком. Все было так же, как с Мамедом. Мулла долго читал по-арабски Коран, ? потом плюнул в разные стороны и сказал:
- Прославляй бога, возвещая его величие!
Снова толпа замерла в ожидании, и вдруг из-под платка раздались слова, произнесенные звонким, незнакомым мне голосом:
- Нет бога, кроме бога, и Магомет его посланник!
Я сначала даже не понял, что это сказал отчим. Прожив с ним вместе больше четырех лет, я ведь никогда не слышал его голоса. Те бессвязные звуки, которые он иногда издавал, ничем не напоминали голоса, произнесшего теперь «шахад».