— Скоро ли?
— Скоро, — ответил Ярунин, глядя в пёстрое от весёлых рябинок и жёлтых веснушек лицо Конохов а, правильно поняв его вопрос, — скоро погоним их из Ржева.
На Конохове — командирская гимнастёрка, маленький пистолет на ремне, на плечи накинута телогрейка. Он был одним из секретарей горкома. В партизанских боях Конохова тяжело ранило, его вывезли на самолёте, и теперь после госпиталя он временно возглавлял горком.
— У меня к тебе дело, — начал подполковник,— в Ржеве в лагере заключённых действует подпольная группа.
Конохов заинтересованно поднял лицо.
— Замечательно, замечательно,— сказал он.
Подполковник поделился с Коноховым своими соображениями. Немцы, очевидно, будут держать лагерь в Ржеве до последнего дня, потому что им нужны рабочие руки, а перед отступлением они постараются угнать или уничтожить заключённых.
— Хотел с тобой посоветоваться, — говорил подполковник, — мне кажется, партизаны могут помочь им.
Конохов кивнул одобрительно головой.
— Наши все там,— сказал он задумчиво, махнув рукой в направлении города.— Здесь собрались только покалеченные, те, кто вышел из строя, — сказал он спокойно, без всякой горечи.— Трудно там сейчас работать. Ты ведь сам знаешь. Каратели, гестапо шарят повсюду. Фашисты бросили отборные дивизии против партизан. Значит, говоришь, и в лагере заключённых действуют подпольщики. Это хорошо.