А Белоухов, выйдя от подполковника, почувствовал, что ему совсем не хотелось отдыхать, как посоветовал ему Ярунин. Солнце только садилось, и лучи его расцветили лес. Белоухов возбуждённо шагал по снегу. Большие мохнатые лапы елей задевали лицо. Он не замечал ни часовых, ни замаскированных штабных машин.
Вдалеке по просёлочной дороге кто-то быстро шёл. Проваливаясь в снег, Белоухов заспешил по снежной целине наперерез. Когда он, наконец, выбрался на дорогу, женщина в тёмном пальто, с мешком на спине, ушла уже далеко вперёд. Он крикнул нерешительно вдогонку ей:
— Тоня!
Она услышала, оглянулась, Белоухов побежал к ней.
— Здравствуйте, Тоня! — издали прокричал он.
Лицо её, низко по брови укутанное тёплым платком, казалось маленьким, совсем детским.
— Куда вы спешите?
— В Ржев спешу, — она улыбнулась, но оттого, что она давно была в пути и губы у неё замерзли, улыбка получилась короткой, беспомощной. — Наши городские учреждения уже готовятся вступать в Ржев, и я хочу с ними. С мужем. думаю, пустят меня. Как вы думаете?
— Я пойду,— сказала Тоня, поправив на спине мешок,— а то, боюсь, замёрзну.
Она обернулась и крикнула ему: