— Раздеваешь, — пожаловался заместитель командарма по тылу, подсаживаясь к Ярунину,— может обойдёшься двумя взводами?

Ярунин затянулся, выпустил табачный дым и покачал головой, не вынимая изо рта папиросы.

— Не скупись, Пётр Ильич.

По распоряжению командующего ввели «язы­ка». Соблюдая инструкцию, его доставили сюда, на новый наблюдательный пункт соединения, с завязанными глазами. Сопровождавший боец сорвал с глаз пленного повязку, и тот ошелом­ленно попятился.

Широко расставив ноги в больших чёрных не разношенных валенках, заложив руки за спину, командующий с нескрываемым любопытством долго рассматривал пленного — огромного роста молодого фельдфебеля в неуклюжем ватном стё­ганом одеянии. Командующий нетерпеливо под­бирал в уме нужные ему немецкие слова.

— Верно, что солдаты подписали Гитлеру при­сягу не сойти с места под Ржевом?

Пленный поспешно стянул с головы мешавший ему слышать ватный капюшон, вытянул вперёд шею, отчеканил гулко:

— Так точно.

— А ты приведи-ка текст присяги.

Видно было, что фельдфебеля успели уже до­просить об этом в дивизии, не задумываясь, он начал: