И слышно было, как на улице часовой подхва тил еше не оконченную фразу:
— Капитану Дубяге коня серого, жи-во!
Дубяга обулся, снял с гвоздя шинель, подобрал брошенную вечером Подречному пилотку.
К крыльцу подвели коня, огромного, серого, с белыми бабками и белой звездой на лбу. Выбежал из дому Подречный с опухшим от сна лицом, охнул негромко:
— А нога-то, товарищ капитан!
Но тот, уже сидя верхом, помахал на прощанье, поправил наган на ремне и тронул коня.
— Фуражку разыскал! — крикнул Подречный.
Со стороны берёзовой рощи спешил к дому младший лейтенант Белоухов, узнавший о возвращении Дубяги.
Прошёл уже час или больше с тех пор, как Дубяга выехал на новый КП. Тем временем на хутор забрела старуха, низкорослая, в тёмном ветхом пальто. Проходившая мимо колхозница с лопатой на плече заметила её, незнакомую, поинтересовалась:
— Из погорельцев?