Не растаявшая еще ночная темь очень затруд­няла наблюдение за объектом.

Вот он, двухэтажный серый дом на Речной улице, сюда сошлись нити фашистской диверси­онной группы. Сутки назад Дубяга встретился в условленном месте с Белоуховым и Бутиным, и с тех пор он скрывается в пустом дровяном са­рае у самого дома. С улицы следит Бутин.

Фашисты еще хозяйничают в городе, а дивер­сионная группа уже взята на прицел.

Со своего поста в сарае Дубяге был виден сквозь растворенные ворота отрезок мостовой. Уже накануне город обезлюдел: жители притаи­лись, попрятались в подвалы, спасаясь от фаши­стов; движение немецких машин заметно усили­лось, спешно подбрасывались к передовой марше­вые роты, артиллерия, танки. А сейчас, когда от взрыва снарядов гудела земля, всё замерло вдруг, оцепенело. Это продолжалось недолго; где- то рядом с грохотом забили тяжёлые орудия гитлеровцев.

Из двухэтажного серого дома несколько чело­век высыпало во двор, Дубяга сосчитал — их чет­веро. Лица разглядеть не давала темнота; люди снова скрылись в доме.

Теперь под музыку боя минуты шли быстрее. На улице, за воротами показалась группа ране­ных гитлеровцев, их обгоняли обозные сани. Ог­ромные грузовые машины наезжали на сани, образуя затор.

Огонь нашей артиллерии стал слабее, но сна­ряды рвались уже заметно ближе. Со скрежетом и свистом разрезали воздух эскадрильи штурмо­виков. «Чёрная смерть», — прозвали их гитле­ровцы. Отбомбились неподалеку, подавили тяжё­лую артиллерию врага.

По долетавшим в сарай звукам наступления Дубяга старался представить себе обстановку. Ясно одно — бой приближался сюда. Фашисты откатывались на запасные позиции.

На крыльце появились двое: один в немецкой форме, другой в чёрном пальто, быстро спусти­лись по ступеням, прошли двор и исчезли за во­ротами. Там Бутин проследит за ними.

Когда-то на допросе шофёр, уличённый в шпи­онаже, признался, что получил задание явиться на Речную улицу. Теперь разгадка «Речной ули­цы» перед глазами Дубяги.