— Выполнять! — беззвучно оборвал его Ду­бяга.

— Здесь, — сказал человек в тулупе, подведя их к двери. Сам он сделал попытку уйти, но Ду­бяга приоткрыл дверь и подтолкнул его через порог.

В комнате ярко горела керосиновая лампа. Трое мужчин, одетых по-разному, но без при­знаков немецкой формы, упаковывались, возились в комнате. Высокий, сухощавый, с длинным лицом, закричал, увидя человека в тулупе:

— Ты еще здесь?

Дубяга шагнул вперёд, тихо и жёстко сказал по-немецки:

— Руки вверх!

— Руки вверх! — повторил он громче по-рус­ски, сообразив, что диверсанты поймут его.

Кто-то из фашистов вскрикнул от неожиданности, кто-то вскочил на ноги и снова сел с под­нятыми вверх руками перед двумя парнями в крестьянских ватных пиджаках. Человек в ту­лупе, приведший сюда Дубягу, осел к стене.

— Встать! — приказал Дубяга.

Он действовал цепко, безошибочно, с предельной ясностью, которая приходит, когда оши биться нельзя. Дубяга шагнул к столу, а Бутин вышел на его место. Дубяга быстро разглядел на столе листы бумаги, исчерченные схемами, дол­жно быть, это и есть план, который изучали ди­версанты, прежде чем отправиться из штаба — приводить системы мин в действие.