— Конечно, — ответил я.
Тут Тормасов шепотом сказал мне по-французски:
— Cela est mal, arrangez cela.
Тогда я обратился к генералу и громко, по-русски, сказал ему:
— Позвольте мне заметить, Ваше превосходительство, что мы приступаем — к присяге не по уставу: присяга никогда не приносится без штандартов; — тут я шепнул ему по-французски, чтобы он приказал мне послать за ними. Генерал сказал громко:
— Вы совершенно правы, полковник, пошлите за штандартами.
Я скомандовал первому взводу сесть на лошадей и велел взводному командиру, корнету Филатьеву, непременно показать солдатам Императора Павла, живого или мертвого.
Когда они прибыли во дворец, генерал Беннигсен, в качестве коменданта дворца, велел им принять штандарты, но корнет Филатьев заметил ему, что необходимо прежде показать солдатам покойника. Тогда Беннигсен воскликнул — «Mais c’est impossible, il est abimé, fracassé, on est actuellement à le peindre et à l’arranger»!
Филатьев ответил, что если солдаты не увидят Павла мертвым, полк отказывается присягнуть новому Государю. — «Ah, ma foi! — сказал старик Беннигсен — s’ils lui sont si attachés, ils n’ont qu’à le voir». Два ряда были впущены и видели тело Императора.
По прибытии штандартов им были отданы обычные почести с соблюдением необходимого этикета. Их передали в соответствующие эскадроны и я приступив к присяге. Прежде всего я обратился к Григорию Иванову: