Княгиня взглянула на его траурное платье и поняла.
— Жена ваша?… сказала она сочувственно и смущенно, и не договорила.
— Лишился, княгиня, лишился, отвѣчалъ онъ ей. — Она была отчаянно больна и лишь только стала поправляться, какъ пришло извѣстіе о смерти единственной, нѣжно любимой сестры ея. Она опять слегла въ постель и ужь не вставала.
— Какъ же теперь? спросила княгиня.
— Съ моими дѣтьми воспитаю — она такъ мнѣ приказывала. Все ждала племянницу, не дождалась и умирая приказывала любить, воспитать… Онъ остановился, проглотилъ душившія его слезы и прибавилъ: — исполню волю ея свято. У меня своихъ дѣтей пятеро. Анюта будетъ шестая. Бѣдная сиротка, и она всѣхъ лишилась… никого у нея нѣтъ… кромѣ меня и моихъ дѣтей. Я разницы не сдѣлаю, печальная судьба ея! Смерть ходитъ за ней по пятамъ.
Анюта вздрогнула, хотя не вполнѣ понимала, что говорилъ дядя.
— Да, печальная, сказала княгиня и прибавила: — когда же вы хотите ѣхать?
— Завтра. Я не могу долго оставлять дѣтей моихъ однихъ и спѣшу. Притомъ мнѣ здѣсь дѣлать нечего.
Анюта казалось поняла. Княгиня видя ея омраченное и смущенное лицо приказала ей и Алинѣ идти спать. Старшая дочь княгини, Нина, нѣжно поцѣловала Анюту.
— Господи! что же это? Опять! воскликнула Анюта и залилась слезами. — Куда еще? Опять къ новому дядѣ!