— Какъ! И вѣрно опять Новинскому?
— Да, ему.
Обиженный Щегловъ отошелъ. Онъ считалъ себя первымъ танцоромъ и не ошибался въ этомъ; онъ танцовалъ отлично, но слишкомъ отчетливо выдѣлывалъ pas и невѣроятно ломался.
Въ продолженіе мазурки Анюта часто забывала. что ей надо дѣлать фигуру. Она болтала безъ умолку съ Ларей. Ей такъ давно не доводилось говорить съ ровесниками, что слова за словами такъ и лились. Она сама не знала какъ это случилось, но Ларя уже слушалъ какъ она жила у папочки и что она оставила сестрицъ и братцевъ и какъ ей безъ нихъ скучно. Мазурка окончилась по мнѣнію Анюты въ одну минуту. Она встала и присѣла, но совершивъ эту церемонію сказала съ жаромъ:
— Когда же мы увидимся?
— Непремѣнно въ слѣдующее воскресенье. На недѣлѣ я много учусь, и вы тоже вѣроятно.
— О да, я тоже много учусь. Будемъ ждать воскресенья, сказала она весело.
— Для васъ и для меня это праздникъ, а вотъ для Томскихъ это мука: бѣдные, сказалъ смѣясь Ларя; — а вы все-таки поближе познакомьтесь съ ними. Они умные и добрые, еслибы вы видѣли какіе они силачи на гимнастикѣ, ихъ всѣ знаютъ тамъ. Мнѣ жаль, что моя мама нынче нездорова. Она бы васъ позвала къ намъ. У насъ по праздникамъ собираются и мы такъ веселимся.
— Я не знаю позволятъ ли мнѣ пріѣхать.
— Почему?