Эта церемонія христосованія со всѣми не особенно понравилась Анютѣ, но она вспомнила слова Арины Васильевны и была очень привѣтлива и всѣхъ одѣляла яйцами.
Вечеромъ она, послѣ долгихъ колебаній, сказала робкимъ голосомъ обращаясь къ теткамъ:
— У меня большая просьба. Не откажите мнѣ ради этого большаго дня.
— Говори; если возможно и благоразумно, я не откажу, сказала Варвара Петровна.
— Вы много сдѣлали мнѣ подарковъ и все такіе прелестные и я очень, очень благодарю… но… позвольте… я не имѣю послать ничего… папоч… дядѣ и Машѣ. Позвольте мнѣ послать дядѣ яйцо, которое вы мнѣ дали, а Машѣ рабочій ящикъ.
— А кольцо я сохраню всегда, супиръ, сказала тетя, и буду считать, что получила его ото всѣхъ васъ трехъ.
Тетки переглянулись. Лидія хотѣла что-то сказать, но Варвара Петровна сдѣлала ей знакъ, и она не произнесла ни слова.
— Эти вещи твои собственныя и ты можешь ими располагать какъ хочешь, сказала Варвара Петровна.
Анюта расцѣловала тетокъ и когда ее увели спать, Александра Петровна сказала:
— У этой дѣвочки нѣжное, любящее сердце!