— Что бы я ни задумала, я тебѣ все скажу послѣ, когда ты узнаешь о законахъ. А покуда мы не знаемъ, зачѣмъ говоритъ по пустому. Можетъ и нельзя.
— Но, Анюта, могу ли я сдѣлать это? Ты не совершеннолѣтняя и обязана повиноваться опекунамъ и я не могу вступаться не въ свои дѣла.
— Митя, сказала Анюта твердо, — я обратилась къ тебѣ какъ къ брату; сдѣлай это. Твой отказъ только обидитъ меня, но не перемѣнитъ моего намѣренія. Если ты откажешь мнѣ, я найду возможность узнать, что я хочу, помимо тебя. Притомъ я имѣю право знать законы, касающіеся меня. Богъ лишилъ меня отца и матери и я завишу отъ закона. Я хочу знать его. Это, повторяю, тебѣ мое право.
Митя подумалъ и сказалъ:
— Хорошо, я узнаю.
— Навѣрно, безъ ошибки.
— Навѣрно, но смотри Анюта, будь благоразумна, не выдумай какой-нибудь несообразности. Я вижу, что ты осталась такою же какъ была, настойчивою и все съ маху.
— О! нѣтъ, отвѣчала Анюта, — я теперь ничего съ маху не дѣлаю, увидишь самъ, меня здѣсь передѣлали и будь спокоенъ, я не сдѣлаю ничего нехорошаго.
Но Митя ушелъ совсѣмъ неспокойный, онъ опасался, что Анюта затѣетъ что нибудь неподходящее, что встревожить отца его, только-что оправившагося отъ болѣзни, но такъ какъ онъ обѣщалъ, то и занялся дѣломъ Анюты. Для большей вѣрности, онъ не ограничился чтеніемъ Свода Законовъ, но отправился къ одному извѣстному повѣренному и ходатаю по дѣламъ и спросилъ его мнѣнія.
Когда въ слѣдующее воскресенье онъ пришелъ къ Анютѣ, она увидя его измѣнилась въ лицѣ.