— Ma soeur, не будетъ ли это для тебя слишкомъ…
— Нѣтъ, нѣтъ; она остановится у насъ. Ну говори, разсказывай. Лидія, отведи Марію Петровну на верхъ — покажи ей ея комнаты, а потомъ, когда она переодѣнется или оправитъ свой туалетъ, попроси ее сюда. Чтобъ ей и Анютѣ было спокойно. Устрой все.
Лидія исчезла.
— Ну разсказывай, какъ жила, что дѣлала, весело ли тебѣ было?
Анюта принялась разсказывать больной теткѣ свое житье въ деревнѣ, не касаясь дѣла и своихъ затрудненій. Александра Петровна жадно ее слушала. Цѣлый день Анюта своими разсказами утѣшала и развлекала больную тетку и видимо раздула въ Лидіи желаніе хотя посмотрѣть на чужую жизнь; по лицу и словамъ Анюты никто не могъ догадаться, что сердце ея неспокойно и что, по простому выраженію, кошки скребутъ у нея на сердцѣ. Она въ такой степени научилась владѣть собою, что могла скрыть въ глубинѣ души безпокойство и разсказывать съ оживленіемъ только то, что могло интересовать и позабавить больную тетку. Варвара Петровна, очень умная, хорошо поняла все это, и ей было пріятно глядѣть на владѣвшую собою Анюту какъ на свое собственное созданіе, на дѣло ея ума и разума, съ гордостію говорила себѣ Варвара Петровна: да, отлично воспитана, и мои труды не пропали даромъ.
Послѣ проведеннаго вмѣстѣ вечера, когда въ десять часовъ Александра Петровна ушла къ себѣ, Анюта подошла къ теткѣ и сказала ей:
— Теперь удѣлите мнѣ часа два времени, мнѣ надо говорить съ вами о важныхъ дѣлахъ. Я пріѣхала за совѣтомъ. Какъ вы рѣшите, такъ я поступлю.
— Пойдемъ въ кабинетъ, оказала Варвара Петровна.
Онѣ усѣлись обѣ за письменнымъ столомъ.
— Говори, я слушаю; въ чемъ дѣло? сказала Варвара Петровна.