Долго билась, рыдала, кричала Анюта и посреди ея рыданій все слышались слова:
— Мамочка! Мама! Не хочу! не хочу!
Наконецъ она выбилась изъ силъ и заснула. II на другой день проснулась она съ тѣмъ же плачемъ и крикомъ; все звала она мамочку и кричала: не хочу!
Дорога изъ Тифлиса до Кисловодска не легкая и не короткая. Она утомила Анюту и она успокоилась — уже не плакала, но сидѣла молча, не по лѣтамъ печальная.
Адъютантъ благополучно доставилъ ее въ квартиру княгини Бѣлорѣцкой. Это была женщина еще не старая, около тридцати пяти лѣтъ, высокая, статная, красивая, и съ ней двѣ дочери, одна ровесница Анюты, другая годомъ старше. Княгиня приняла Анюту ласково и позвала дочерей.
— Анюта поѣдетъ съ нами въ Москву, сказала она, полюбите ее.
Но при этихъ словахъ Анюта, глядѣвшая дикимъ волченкомъ, вдругъ встрепенулась, задрожала и опять закричала:
— Не хочу! не хочу! Хочу къ мамочкѣ.
— Ты ѣдишь къ другой мамочкѣ, къ своей настоящей мамочкѣ, сказала княгиня лаская Анюту.
— Не хочу другой, съ крикомъ повторяла Анюта.