— Я не хочу быть воспитанною, воскликнула Анюта, но, посмотрѣвъ на усталое взволнованное и больше обыкновеннаго блѣдное лице больной, устыдилась за себя и сказала ласково:
— Тетушка…
— Когда мы одни, ты и я, зови меня тетей Сашей, сказала Александра Петровна нѣжно, тонко понявъ, что Анюта смягчилась и что настала минута воспользоваться ея настроеніемъ. — Я хочу быть твоимъ старымъ другомъ. Когда тебѣ будетъ тяжко, приходи ко мнѣ, скажи, я помогу тебѣ. А теперь поцѣлуй меня, поди на верхъ, выучи и перепиши стихи и приходи обѣдать… Мнѣ безъ тебя очень скучно…
— Милая тетя Саша! воскликнула побѣжденная Анюта.
Черезъ часъ она подала Англичанкѣ чисто переписанные стихи. Она пересмотрѣла ихъ и сказала такъ же спокойно:
— Вы можете идти внизъ обѣдать съ тетушками.
Анюта не вынесла собственной покорности и кипѣла негодованіемъ. Эти слова Англичанки показались ей новымъ оскорбленіемъ, и буря поднялась въ ней. Она еще болѣе возненавидѣла миссъ Джемсъ.
Глава II
Дни шли за днями столь однообразные въ этомъ пустомъ домѣ, что Анюта, исполняя свои ежедневныя обязанности, какъ-то притихла и заключилась въ себѣ самой. Ни одного дитяти своихъ лѣтъ она не видала, развѣ на улицахъ и на бульварѣ. Однажды въ Александровскомъ саду она увидѣла, какъ толпа дѣтей собравшись играла въ мячъ, но методическая миссъ Джемсъ, строго исполняя приказанія Варвары Петровны, не позволила ей даже остановиться и посмотрѣть на игру незнакомыхъ дѣтей. Громкій смѣхъ играющихъ болѣзненно звучалъ въ сердцѣ Анюты, воскрешалъ воспоминаніе о прошедшихъ счастливыхъ дняхъ жизни у папочки и вливалъ въ душу ея жгучую печаль объ этомъ потерянномъ счастіи. Одиночество томило ее. Въ запущенномъ саду тетокъ ей позволено было играть въ мячъ и въ кегли, но играть одной было несносно. Однажды она взяла въ садъ книгу, но миссъ Джемсъ замѣтила, что ей надо для здоровья бѣгать и отняла у ней книгу.
— Для чтенія вамъ назначенъ часъ, сказала она.