Незамѣтно подходитъ осень, начинаются туманные и пасмурные дни, дождь мороситъ, и нельзя сказать, чтобы было особенно весело. Тетушки прилежнѣе прежняго нижутъ бисеръ, бабушка беретъ эти нитки, нанизанныя по узору, и вяжетъ кошельки. Работаютъ молча. Иногда бабушка скажетъ:
— Сашенька, поди-ка сюда, рядъ не выходитъ: ошибка.
Тетя Саша подходитъ къ матери, считаетъ и говоритъ:
— Да, ошибка, но это ничего — лишняя бисеринка; я ее сейчасъ расколю.
Она беретъ большую булавку, вкалываетъ ее, и бисеринка лопается.
— A вотъ бѣда, когда одной бисеринкой меньше, тогда весь рядъ перенизывать надо.
Опять молчаніе, покуда тетя Саша не встанетъ.
— Ты куда? спрашиваетъ тетушка Наталья Дмитріевна.
— Я, сестрица, въ оранжерейку. Моя Mimi (тетина любимая канарейка) вѣрно уже скучаетъ. Пора ее выпустить.
И тетя Саша возвращается съ канарейкой на плечѣ, которая чирикаетъ, и скоро задаетъ круги по всей комнатѣ, къ общему удовольствію, и наконецъ садится бабушкѣ на чепчикъ. Милая наша старушка улыбается. Черезъ часъ Mimi уносятъ въ ея комнатку.