— Никакъ нѣтъ, отвѣчалъ онъ, и мы медленно входили по лѣстницѣ, и по выраженію нашихъ лицъ матушка отгадывала, что надо взять терпѣніе и ждать слѣдующей почты.
Однажды утромъ вмѣсто столько разъ слышаннаго отвѣта: "никакъ нѣтъ", Иванъ сказалъ:
— Писемъ нѣтъ, а посылка есть.
— Гдѣ она?
— А вотъ въ телѣгѣ, сейчасъ выну; куда прикажете?
— Неси въ диванную.
Ящикъ небольшихъ размѣровъ, зашитый въ какую-то ужъ слишкомъ красивую клеенку, внесли въ комнату и поставили на столъ. Всѣ мы столпились вокругъ.
— Отъ кого? Кому? Откуда?
Клейма почтоваго не было. Рѣшились распечатать. Лишь только отворили крышку, какъ оказалось письмо на имя тетушки Натальи Дмитріевны. Она взяла его, посмотрѣла и сказала:
— Отъ братца-генерала.