— Пріѣзжій недавно изъ Германіи?
— Ну, этого я доподлинно не могу вамъ…
— Но имя Котцау? прервалъ Пассекъ, видимо смущенный. — Вы хорошо помните? Это главное, что я желалъ бы знать отъ васъ.
— На счетъ этого я навѣрно могу вамъ доложить, потому что когда я былъ потомъ позванъ къ принцу въ кабинетъ, то онъ, говоря съ нимъ…
— Какъ въ кабинетъ?! Такъ вы были у принца? Державинъ этого не сказалъ. Ради Создателя разскажите мнѣ все…
Шепелевъ сталъ было разсказывать подробно, но Пассекъ въ волненіи перебилъ его и спросилъ.
— Пожелаете ли вы услужить мнѣ и моимъ пріятелямъ Орловымъ?… Это дѣло, сударь, важнѣе, чѣмъ вы полагаете.
— Все, что будетъ вамъ угодно приказать мнѣ, отвѣчалъ Шепелевъ.
— Вы мнѣ сдѣлаете великую послугу, если согласитесь не медля ѣхать со мной къ Орловымъ и передать имъ самолично все, что вы знаете, все что было въ ночь. Тамъ мы васъ разспросимъ подробно обо всемъ…
Шепелевъ, слыхавшій уже про братьевъ Орловыхъ, и про то, что у нихъ на квартирѣ вѣчное сборище всѣхъ шалуновъ и озорниковъ гвардіи, колебался, боясь выговора отъ дяди Квасова, за посѣщенье такой отпѣтой компаніи. Съ другой стороны, его самолюбію льстила мысль побывать въ обществѣ извѣстныхъ въ столицѣ щеголей офицеровъ.