— Нѣтъ. Въ этомъ домѣ есть умирающій. Пускай его умретъ, тогда…. увидимъ.
— Но это капризъ, тихо выговорилъ Фленсбургъ.
— Нѣтъ. Да, наконецъ, кромѣ того…. Маргарита запнулась, потомъ вдругъ весело разсмѣялась, отняла руки и вымолвила:
— Прежде выучитесь безгласному повиновенію. Я всегда ненавидѣла людей съ характеромъ, всегда любила овечекъ въ мужскомъ образѣ. Если любите, то переродитесь, а главное, — снова весело разсмѣялась она, — главное, господинъ бывшій ссыльный, вспомните уроки, полученные на родинѣ, и снова станьте вѣжливы съ дамами.
Фленсбургь постоялъ нѣсколько минутъ молча, потомъ, увидя свою шляпу на полу, поднялъ ее и наконецъ произнесъ:
— Все тоже, всегда, вездѣ. Кокетство и глупая игра. На сколько я отношусь искренно, на столько вы шутите. Скажите мнѣ, наконецъ, серьезно, въ послѣдній разъ: когда этотъ, тамъ, умретъ — выскажетесь вы? Или эта игра будетъ продолжаться и послѣ его смерти?
— Да. Тогда я высважусь! такимъ страннымъ голосомъ отвѣтила Маргарита, что совершенно нельзя было понять, шутитъ она, или говоритъ серьезно, или, наконецъ, умышленно отвѣчаетъ двусмысленностью.
Фленсбургъ нетерпѣливо пожалъ плечами и, выговоривъ сухо: «До свиданія», вышелъ изъ горницы.
— Какая чепуха! произнесла тихо Маргарита ему вслѣдъ. Dumm! Dumm! Dumm!.. И всѣ вы таковы….
Она простояла нѣсколько минутъ, не двигаясь съ мѣста и озабоченная новой мыслью. Она искала сравненія и, вдругъ найдя его, громко разсмѣялась.