— Нѣтъ. Ну ладно. A я вотъ привезъ.
Гляди. Старикъ вынулъ изъ кармана огромную сложенную бумагу и передалъ внучкѣ.
— На. Вотъ мы какъ! Бери! Да покажи потомъ: вы какъ? лукаво и загадочно выговорилъ Іоаннъ Іоанновичъ.
Маргарита взяла, развернула бумагу, но не поняла въ ней ни слова.
— Что это такое?
— Это дарственная. По сей грамотѣ — ты владѣтельница вотчины въ триста душъ, кой я тебѣ обѣщалъ. Будешь съ нихъ теперь имѣть оброку болѣе тысячи рублей и до двухъ.
Заставивъ себѣ подробно все объяснить и разсказать, Маргарита поглядѣла старику въ лицо добродушно, но печально и затѣмъ вздохнула, опустивъ глаза на бумагу.
Это было сыграно и очень искусно.
«Начинается игра въ кошку и мышку, — подумала она, внутренно смѣясь. Игра въ умную и молодую кошку съ старой и глупой крысой… Давно я ждала этого».
Маргарита взяла бумагу за два края и быстрымъ движеніемъ разорвала ее на четыре части.